Нет, говорит автомат на кассе самообслуживания. Неожиданная вещь в зоне покупок. Я сканирую помидоры, а он мне — нет. Поднесите товар к сканеру. Я подношу. Уберите товар из зоны взвешивания. Я убираю. Поднесите товар. Кажется, мы с ним играем во что-то старое, как танец, только без музыки и без смысла. Подходит девушка в жилетке. Она нажимает на экране что-то, чего я не вижу, какую-то кнопку для своих. Магия сотрудника. Автомат сразу соглашается. Со мной он спорил четыре минуты, с ней — ноль секунд. Я для него подозрительный. Она — пароль. За мной очередь. Мужик с корзиной молча смотрит, как я воюю с техникой, и в его глазах я читаю не злость, а что-то вроде узнавания. Он тоже тут стоял. Все тут стояли. Помидоры наконец проходят. Минералка проходит. А дальше пакет. Положить пакет? Да. Не клал пакет. Я клал. Подозрительный вес в зоне. Опять девушка. Опять кнопка. Я плачу картой, прикладываю, держу, жду, пока крутится колёсико, и почему-то в этот момент думаю про то, что вот это колёсико — оно ведь ничего не крутит на самом деле. Оно просто крутится, чтобы я не нервничал. Анимация терпения. Чек печатается длинный, метра полтора, на восемьсот рублей покупок. Я его не беру. Никто никогда его не берёт. Он свисает из автомата, как язык у уставшей собаки. Спасибо за покупку, приходите ещё, написано на экране. И тут я ловлю себя на том, что машине, которая четыре минуты не верила, что я просто хочу купить помидоры, я мысленно отвечаю — вслух стыдно. Да.