Распрощавшись с ведьмой, отправились назад в гостиницу. Успокаивать надо Серёгу. Что это за манера — не узнать подробности и сразу расстраиваться? Я взял мальчишку за худенькие плечики, пытаясь подбодрить. В дверях столкнулись с посетителями. Я на них даже внимания не обратил — просто глянул на Ольку. Та с расширившимися глазами встала как вкопанная в дверях. Я перевёл взгляд на входивших. Двое мужчин, о чём-то оживлённо разговаривая, входили в аптеку. Пожилой мужчина, наткнувшись на Ольгу, только теперь обратил на неё внимание, затряс козлиной бородкой, явно узнавая девушку. — Ага! Покаяться пришла. Сама. Или глянуть на мой труп? Я с вашей семейки всё до копейки стрясу! А ну пошли! — ухватив Ольку за руку, старик потащил девушку с крыльца. — Эй! Уважаемый! — схватил я его за рукав. — Это кто ещё? — недовольно буркнул он. — Кирилыч, миленький, — очнулась наконец Олька. — Ну не могу я к тебе идти, не могу! — Это ещё почему? — Так, — Олька на секунду умолкла и, отведя от меня взгляд, затараторила: — Так беременная я уже! Вот от Миши! Я растерялся, хлопая глазами, но тут же сообразил и включился в игру. Но ничего сказать не успел — вмешалась ведьма. — Ты чего тут шум поднял? — нахмурилась она, осматривая то Ольку, то меня, то Кирилыча. — Заплатил я за неё! А она, стревь, меня травануть решила! Вот, — он сунул руку в карман и вытащил маленькую веточку аконита. — Дай сюда, — ведьма ловко вырвала веточку из руки Кирилыча. — Где взяла? — сердито глянула она на Ольку. Девчонка промолчала. — Понятно, ты дал, — повернулась она ко мне. — А ты где взял? — По дороге сорвал, — не стал отпираться я. Да и зачем — не преступление это. — Мёртвая трава. Не могла она тебя ей отравить. А ты, дурак старый, начерта жрал её? — ведьма опять понюхала веточку. — Редкая травка. Семена попробую вытрясти. За мандрагорой к тебе тоже можно обратиться? — глянула она на меня и сунула веточку аконита в свой необъятный карман. — Степановна! — возмутился Кирилыч, протягивая к ведьме руку. — Грабалки убери. Свидетелей много, что я у тебя травку забрала, — невозмутимо ответила ведьма. — Запираться не буду. Так зачем жрал? — опять поинтересовалась она. — Никак девку послушал? Стояка захотел, — ехидненько добавила ведьма. — Так девка права была. Дозу вот только ты не рассчитал. А чё весь не сожрал? — Не твоё дело! — разозлился Кирилыч и потащил Ольку с крыльца. — У меня и родишь! Нечего тебе с этим шататься! — бормотал он. — Э-э-э! — ожил наконец охранник. — Кирилыч, она идти не хочет! — А ты цыц! О проценте помни! — отмахнулся старик. — Опять проигрался, — перевела взгляд на охранника ведьма. — Вот отцу-то скажу. — Да я чё... Я немного только. Я отдам, — смутился амбал. — Ох, боги рост дали, а ума отсыпать забыли, — вздохнула ведьма и схватила меня за рукав, потому что я собрался отбивать Ольку. — Стоять! Ты у нас человек новый, законов наших не знаешь. Постой. К нашей старшой надо. Только через неё. — У вас законы есть? — огрызнулся я. — Матриархат какой-то недоделанный! — Нормальный матриархат. Не ерепенься, — отмахнулась ведьма. — Дядька, — воскликнул Серёга, — Ольку так и уведут? — Рин! — позвал я призрака. — Вот он я уже. Следую за Олькой, — отозвался призрак. — Кого позвал? — прищурилась ведьма. — Призрака, — не стал врать я. — И действительно ходящий близ смерти. Значит, не выжила из ума Францевна, как многие думали. — И ты тоже? — Иногда проскакивала такая мысль. Но сейчас думаю, что до последнего ясный ум у неё был. Виталя, — глянула она на амбала, — никого не пускай. Я на минутку отойду. Пошли. Имя-то твоё как, ходящий близ смерти? — Михаил. — А я Евдокия Степановна. Слушай, Михаил. Егоровне, что ты ведьмак, знать не обязательно. Не верит она во всё это, — она неопределённо покрутила рукой. — Меня не трогает — и на том спасибо. Что-то типа инквизиции наезжает иногда. Ведьм жгут, волхвов гоняют. Бывают такие бзики у нынешней власти. Слава богам, редко бывают. Но правда, метко. И ничего не поделаешь, — она вздохнула. — Говорить буду я. Скажу, что пожалела тебя — очень уж ты расстроен был. Дитятко своё хотел увидеть. Бывают у мужиков такие сдвиги. Вот и ты сдвинутый. Что ваша Олька беременная, я подтвердить смогу. Нет нынче гинекологов. А я во вранье не замечена. А ты, если что, в грудь себя стучи, что девочкой её брал по обоюдному согласию. Понял? — Не трогал я её, — пролепетал я. — И что? Девочку вернуть надо? — я кивнул. — Вот и слушай меня. Кирилыч в своём праве. Мать Ольку твою продала. Бывают такие случаи, — не дала мне возразить ведьма. — Ночью уедете. Ты пообещаешь, что Олька рожать будет здесь. А ночью уедете. Понял. Виталя вас проводит. Торбу со снедью я тебе соберу. Ты своим диагнозом меня озолотил. Я тебя отблагодарю как могу. Жаль, пациентов моих не посмотришь. Но и этого одного достаточно для безбедной жизни, — она потёрла руки. Мы подошли к двухэтажному кирпичному дому. Он стоял на высоком фундаменте, с резными наличниками на окнах и чугунным балконом, опоясывающим второй этаж. Крыша была крыта тёмной черепицей, и казалось, что дом этот стоял здесь много десятилетий, пережив и ветры, и дожди. Большой двор был засеян ровным зелёным газоном, по которому вились аккуратные дорожки, выложенные плитняком. В глубине двора виднелись цветущие кусты сирени и старая яблоня с густой кроной. К входной двери вела широкая лестница с коваными перилами, на которых покоились чугунные вазоны с геранью. Всё здесь дышало основательностью и уютом — дом, в котором явно жили не бедно и со вкусом. Ведьма уверенно толкнула калитку и тут же обратилась к сидящей на качелях девочке. Но прежде чем окликнуть её, пояснила мне: — Вот ещё чудо. Ленивая до безобразия. И где не присядет — сразу спит. Миланка, мать где? Девочка лениво потянулась, открыла глаза, кивнула в знак приветствия и так же лениво ответила: — В огороде, где ей ещё быть. — Пошли, — потянула меня ведьма. — Ты сама, — выдернул я свой рукав из цепких ведьминых пальцев. — Над девочкой висел призрак. Призрак, обвив девочку за плечи и за талию, висел на ней будто рюкзак и что-то тихо шептал ей на ухо. — Замри, — приказал я призраку. — Чего? — не поняла Миланка. — Ребёнка забери, — попросил я ведьму. Она восхищённо глянула на меня, кивнула и, взяв девочку за руку, попросила, чтобы та отвела её к матери. Обалдевший от всего ребёнок молча подчинился. А призрак так и замер рюкзаком на теле девочки. Явно где-то подцепила у могил неупокоенного. Он и питается её силой, а девчонку в лени обвиняют. Вытащив свой нож из-под полы куртки, я прикоснулся им к призраку, когда девочка проходила мимо меня. Сунул нож в ножны, глянул на Серёгу — вид у него был растерянный. — Он чего, никогда не видел, как ты с призраками общаешься? — поинтересовалась Степановна. — Я думал, всё фокусничает, — признался Сергей. — А он ножом... За что девочку-то? Я молча развёл руками — мол, так и живу. — Глупый ты пока, — потрепала его по голове ведьма. Завернув за дом, мы нос к носу столкнулись с дородной женщиной. Весила она явно килограмм под сто, но при этом двигалась легко — видно было, что лишний вес ей совершенно не мешал. — О! Степановна! Чего ко мне? — удивилась она, глянув цепким взглядом на меня, на Сергея и опять переведя взгляд на ведьму. — Два дела у меня к тебе, — быстро заговорила Степановна. — Во-первых, Милану завтра приведи ко мне. Рецепт старинный нашла, отвар сделаю. Но мне её взвесить надо — там по весу тела сбор. — Её-то чего лечить? — не поняла мать. — От лени. — Это лечится? — удивилась она. — Попробовать стоит. Ну что ж она всё спит и спит, — заверила ведьма. — А во-вторых, судейство твоё нужно. И она быстро рассказала ситуацию с Кирилычем. — Таки и хочешь младенца увидеть? — спросила у меня Егоровна. Я кивнул. Она перевела взгляд на Сергея и поинтересовалась: — Сын? — Помощник, — вмешалась ведьма, не дав мне и рта раскрыть. Я вообще-то хотел сказать, что ученик, ну пусть будет помощник. — По закону, — на ходу снимая фартук, говорила старшая, — не имеет права Кирилыч беременную удерживать. Статья это. Ты точно знаешь, что беременна она? — глянула на ведьму женщина. — Ты хоть один случай помнишь, чтобы я ошиблась? — вопросом на вопрос ответила ведьма. — Ладно. Жди свою, как её там... — Олька, — подсказала ведьма. — Вот Ольку привезу сейчас. Где устроились? — глянула она на меня. — В гостинице... — Понятно, — не дала мне договорить старшая. — Завтра домик подыщу. Рожать у нас будете. Кирилыч спокоен должен быть, что его девочка с ним будет, — женщина вопросительно глянула на меня. И тут же в бок пихнула меня ведьма. — Хорошо, — бодро отозвался я. А что мне ещё сказать? В благодарностях рассыпаться? — Димитрий! — позвала кого-то Егоровна. — Запрягай! К Кирилычу едем! — а нам величественно, даже как-то по-царски махнула рукой, отпуская. — Ну вот, — проговорила довольная ведьма, — через полчасика ваша Олька будет у вас. Можешь спокойно вещички в телегу складывать. Сама старшая вам квартирку подобрала. Всем так и говори. Но думаю, что с Олькой и адресок передаст. Дома пустующие у нас есть. У купчишек денег много — покупают дома, а сами если раз в год наведываются, то и хорошо. Так что съедете спокойно. На постоялом дворе не плати — старшая дала распоряжение. — Она же такого не говорила, — удивился я. — А кто у неё будет спрашивать? — ведьма хихикнула. — Ты мне ещё прибыль принёс. Но платить больше я тебе не буду — и так отсыплю не скупясь, — ведьма похлопала меня по плечу и подтолкнула к постоялому двору. — Иди собирайся. Егоровна у нас женщина нетерпеливая. Вечерком, как стемнеет, Виталика жди.