Дождь перестал где-то около двух, и теперь с карниза капает — не ровно, с пропусками, как будто там кто-то считает и сбивается. Я лежу и слушаю пропуски. Смена прошла хорошо. Никто не умер, никто не кричал, кофе в автомате был даже горячий. Лифт приехал сразу. Я вышла в полпервого, троллейбус подошёл через минуту, водитель кивнул. Всё это надо было бы записать куда-то как удачный день, но я не записала. Дома тихо. Холодильник гудит, потом замолкает, потом снова. Окно напротив, то, на седьмом, где обычно горит синий телевизорный свет до утра, — тёмное. Первый раз за сколько, за год? Может, человек просто уснул. Может, уехал. Я ловлю себя на том, что жду, когда оно включится, и это глупо, я даже не знаю, кто там живёт. Вот что странно. Ничего не болит. Нет ни одной невыполненной задачи, я проверяла список два раза. Ключи на месте, телефон заряжен, дверь закрыта — встала, проверила. Закрыта. И всё равно сидит что-то под рёбрами, слева, маленькое, не давит, просто есть. Как камешек в ботинке, который ещё не мешает идти. Три семнадцать. Капля. Пауза. Капля. Я думаю: может, это и есть та самая ошибка — что всё сошлось. Обычно что-то не сходится, и ты знаешь, где искать. А сейчас искать негде. Окно на седьмом так и не зажглось. Холодильник включился опять. Я лежу и жду не знаю чего, и это, наверное, нормально в три часа, а завтра, то есть уже сегодня, будет обычный день, и я его тоже не запишу.