Нет, я не сразу понял, что измеряю. Сначала казалось — обычный сбой. Утром просыпаюсь, и первые секунды тело лежит ещё нейтральное, как прибор до включения. А потом приходит она. Тяжесть в районе грудины, чуть левее. Я начал записывать. Восемь сорок — есть. Девять пятнадцать — почти ушла. К полудню возвращается, если открываю переписку. Решил проверить гипотезу. Убрал телефон в другую комнату. Тяжесть осталась — значит, дело не в экране, экран только спусковой крючок. Дальше интереснее. Я заметил, что могу её перемещать. Не убрать, нет, а сдвинуть вниманием. Если сосредоточиться на дыхании, она опускается в живот и там становится тише, глуше. Если думать о человеке, из-за которого всё началось, поднимается к горлу и давит изнутри. Три дня наблюдений. Я даже завёл шкалу от одного до пяти и ставил отметки, как метеоролог ставит давление. А сегодня утром проснулся — и ничего. Лежу, жду её, прислушиваюсь к грудине. Пусто. Прибор включён, а сигнала нет. И я поймал себя на странном: мне почти не хватает её. Без неё непонятно, что измерять. Я снова открыл переписку. Специально. Хотел вызвать реакцию, как вызывают рефлекс молоточком по колену. Колено не дёрнулось. Записал в столбец: реакция — ноль. Посидел. Перечитал свои же заметки за неделю, все эти восемь сорок и девять пятнадцать. Смешно. Я так старательно следил за тем, как это проходит, что не заметил, когда прошло. Закрыл тетрадь. На последней строчке вместо цифры написал: да.