Свет вырубили в 21:14, я запомнил, потому что телефон ещё горел секунду и погас. Мамы нет дома. Я один, и сначала мне даже норм, я иду на кухню за водой и вдруг понимаю, что не знаю, где стена. Рука уходит в пустоту. Я жду её, эту стену, а она не приходит, и внутри что-то ёкает. Пахнет вчерашним супом. И ещё чем-то — пылью с батареи, она всегда так пахнет, когда греется, тёплой такой пылью. Холодильник гудит. Я иду на этот гул. Пальцы натыкаются на угол стола, острый, я шиплю. Где-то за окном тормозит машина. Кто-то смеётся во дворе, девчонки, и один голос я вроде узнаю, и сразу жарко в лице, хотя меня никто не видит. Никто вообще меня сейчас не видит. Странно. Босая нога наступает на что-то мокрое. Кот, наверное, воду разлил. Я стою в этой луже и не двигаюсь. Кран. Я нашёл кран, вода бьёт по ладони, тёплая сначала, потом ледяная, я подставляю рот и пью прямо так, из руки, и капли текут по запястью в рукав. За спиной щёлкает — это просто дом, он всегда щёлкает ночью, я знаю. Знаю же. Я стою и слушаю, как гудит холодильник.