К утру ветер стих. Над водой встал туман, плотный, по пояс — берега напротив не было вообще, только звук: где-то там стучало железо о железо, медленно, с перерывами. Сентябрь. Мокрые кроссовки, я в них с ночи. Автобус ушёл в шесть. Следующий в полдень. Я стоял на камнях и думал, что можно вернуться и переждать в посёлке, но в посёлке было закрыто всё, даже почта. Лодка появилась не сразу. Сначала стук стал ближе, потом из тумана вышел нос, потом человек в брезенте. Он не спросил, куда мне. Он вообще ничего не спросил, просто подтянул лодку к камням и стоял, придерживая её ногой. На корме была скамейка. Мокрая, конечно, — там всё было мокрое, лодка стояла под открытым небом сколько-то суток. Он вытер её рукавом. Не тряпкой, не газетой, которая лежала у него под банкой. Рукавом. Провёл два раза, посмотрел, провёл третий. Я сел. Мы шли минут двадцать, и он всё это время смотрел вбок, мимо меня, куда-то в туман, и один раз сказал что-то про уровень воды. Я не расслышал и не переспросил. На том берегу я дал ему деньги, он взял, не считая. Рукав у него потемнел до локтя. Он этого не заметил.