Разбирать чужую квартиру лучше ночью. Днём кажется, что подглядываешь. А в три часа никто не подглядывает за тобой. Сначала нашёл будильник. Механический, с двумя чашечками сверху. Завод ещё держал — стрелки шли, отставая. Он ставил его на пять сорок, я определил по метке, стёртой ногтем на ободке. Кто-то каждое утро тыкал в одно и то же место, чтобы заглушить. Годами. Пять сорок. Значит, работа была где-то к семи, значит, дорога, значит, темнота за окном половину года. Второе — очки для чтения на кухне, рядом с плитой. Не в комнате, где книги. На кухне. Он читал стоя, пока грелось что-то в кастрюле. Оправа перемотана изолентой на левой дужке. Чинил, не выбрасывал. Или денег было жалко, или привык к ним, как к лицу. Третье я держу дольше всего. Пачка сахара, початая, свёрнутая и прищепнутая обычной канцелярской скрепкой. Не резинкой, не зажимом. Скрепкой. Значит, скрепка оказалась под рукой в тот раз, и в следующий, и так осталось. Вот и всё, что складывается. Человек, который вставал раньше, чем хотел. Читал между делом. Экономил и не любил перемен. За окном напротив горит одно окно. Тоже кто-то не спит. Я смотрю на скрепку и думаю: по мне однажды тоже будут читать вот так. По будильнику. По тому, чем я закрываю сахар. Кладу обратно. Скрепку почему-то в карман.