Темно так, что глаза открыты зря. Я моргаю — и ничего, ни искры, ни серого. Только я знаю, что моргнул. Пахнет остывшим чаем и пылью от батареи. Где-то капает. Не в кухне — дальше, за стеной, у соседей, редко и тяжело, будто вода думает перед каждой каплей. Считаю. Одна. Долго. Вторая. Пол холодный под пяткой. Дощатый, одна доска ходит, я нашёл её вчера ногой и теперь знаю, где она. Иду по памяти. Ладонь вперёд, пальцы растопырены, и я жду угол шкафа, который всегда бьёт по бедру. Не бьёт. Значит, я взял левее. Ткань. Пальцы наткнулись на что-то ворсистое, тёплое ещё от дня — плед на спинке. Провожу по нему, и ворс скрипит тихонько, электрически. Держусь за него, как за перила. Радиатор щёлкает. Один раз, потом тишина, потом снова — металл остывает и разговаривает сам с собой. Я знаю этот звук. Знаю запах — железо, краска, чуть горелая пыль на рёбрах. Кто-то в подъезде поднимается. Шаги, ключи звякнули о карман, дверь, замок в три оборота. Не мой этаж. Ниже. Тяну руку дальше и попадаю в холодное стекло. Окно. Прижимаю ладонь — по ту сторону, снаружи, ещё холоднее, и я чувствую это через раму, как чувствуют чужое дыхание. Стою так. Стекло под пальцами запотевает от моей руки, я слышу — нет, не слышу. Чувствую подушечками, как оно теплеет там, где я его трогаю. Маленькое влажное пятно. Ровно с мою ладонь.