Здравствуй. Не знаю, дойдёт ли. Адрес у меня старый, с конверта, который ты подписал в две тысячи одиннадцатом. Тут был туман четыре дня подряд. Река стоит. Утром выходишь — берега нет, вода начинается и никуда не идёт. Я привык. Первую неделю всё смотрел. У меня всё нормально. Работаю. Дом чиню — крыша течёт над кухней, положил таз, потом второй. Так и стоят. Хотел спросить про твоего отца, но потом подумал, что, наверное, поздно спрашивать. Прошло восемь лет. Или девять. Помнишь, мы ехали и у тебя кончился бензин под Вышним Волочком, и ты сказал, что это не страшно, и мы полчаса шли по обочине, и было холодно, а ты рассказывал про какую-то женщину, я забыл имя. Я тогда не слушал. Я думал, как мы попадём домой. Сейчас бы послушал. Здесь тихо. По-настоящему. Ночью слышно, как в трубе что-то капает. Я не буду писать, что скучаю. Ты бы засмеялся. Приезжай, если будешь в этих краях. Или не приезжай. Автобус ходит в среду и в субботу, в семь утра, от вокзала. Дорога плохая. Часа три. Кот у меня рыжий, но это не тот, которого ты видел. Того давно нет. Пиши, если хочешь. Таз надо вынести. Полный уже.