Едва ли можно сказать, что дом заброшен, оставлен или забыт, если специально обученные люди убирают его по расписанию. Раз в два дня. Грузная Алевтина приходит с большой сумкой моющих средств и до блеска натирает и без того чистые полы, смахивает невидимую пыль с полок, моет прозрачные окна. Ей платят - она моет. Все честно. Под вечер Алевтина разгибает натруженную спину. Хоть и не совсем стара, а прошагать четыре комнаты, кухню и коридор не из лёгких дел. Она справляется. Хоть ей платят только за первый этаж она иногда моет лестницу на второй. Дубовые ступени, покрытые лаком, требуют внимания и сейчас. Алевтина садится на ступень и трет, трет, трет шершавое дерево. Запах антисептика взвивается ей в нос. Она останавливается на второй ступени и долго смотрит на свежий след ботинка сорок последнего размера. Она не успевает удивиться или вскрикнуть, когда слышит скрип двери наверху. Он спускается волной, как скатывается по ступеням. Следом спускаются шаги. Бам. Бам. Бам! Алевтина поднимает голову и утыкается в начищенные сапоги с торчащими из них голыми ногами поросшими кудрявой черной шерстью. Перед ней на ступень падает жирная капля слюны.