Зарядку от старого кнопочного телефона я нашёл под диваном, вместе с носком и просроченным лотерейным билетом. Билет он проверил бы, наверное. Он всё проверял. Такой человек — держал квитанции за две тысячи двенадцатый год, вдруг спросят. Сам телефон куда-то делся. А зарядка осталась. Провод обмотан изолентой в одном месте — чинил, значит. Покупать новую за сто восемьдесят рублей — расточительство. Изолента дешевле. Логика железная, если не думать, что сам он теперь стоит примерно нисколько. Ещё был крем для рук. Мужской, серьёзный, с надписью «для тех, кто работает руками». Он не работал руками. Он тридцать лет что-то согласовывал в кабинете с фикусом. Но крем купил именно такой — видимо, хотелось верить. Тюбик почти полный. Пользовался, но осторожно. Экономил и это. Третье не помню как назвать. Пластиковая штука, куда вставляют скрепки, чтобы они торчали магнитом. У него скрепок было штук двести, все вставлены, ни одна не пригодилась ни разу. Просто красиво торчали. Он их иногда перекладывал. Сын приехал разбирать. Постоял. Зарядку выкинул сразу — она ни к чему уже не подходит. Крем взял, вещь же хорошая. А скрепочницу вертел долго, зачем-то нюхал, потом поставил обратно на стол. Как будто отец сейчас войдёт и спросит, кто трогал. Не вошёл. Скрепки так и торчат.