Нет. Это не тревога, я проверял — тревога держится ровно, как фоновое излучение, её можно мерить неделями и получать одну и ту же цифру. А тут скачок. Пульс девяносто шесть. Записал. Через четыре минуты — семьдесят восемь. Между замерами не случилось ничего, я сидел и смотрел на подоконник, там пыль и мёртвая муха с прошлой осени. Значит, дело не в событиях. Дело в том, что я подумал о звонке. Мысль не весит ничего, а сосуды сужаются. Меня это до сих пор смешит. Хочется вскрыть себя и найти переходник — где именно слово превращается в давление. Веду журнал третий месяц. Колонки: время, повод, цифра, что говорил себе. Последняя самая бесполезная, в неё я вру чаще всего. «Спокоен». Пульс сто четыре. Наблюдение вместо оценки, да. Только наблюдатель тут один, он же подопытный, он же тот, кому хочется, чтобы результат вышел приличным. В нормальном эксперименте это называется грубой ошибкой и всё переделывают. У меня переделывать не из чего. Телефон лежит экраном вниз. Я знаю последовательность: взять, набрать, услышать гудки. Обычно четыре. На третьем ещё можно сбросить, и я почти всегда сбрасываю на третьем, а потом полчаса объясняю себе, что просто выбрал неудачное время суток. Рука тяжёлая. Пульс не мерил, не до того. Экран загорается сам. — Да.