В очереди на почте женщина передо мной уронила всю пачку. Квитанции, какие-то жёлтые бланки, паспорт. Я стоял шестым, мне было всё равно, я смотрел в телефон, как все. Поднял мужик в спецовке. Не весь зал, не я — он один присел и собрал. Сложил аккуратно, паспорт сверху, чтоб не потерялся. Отдал и сказал: «Держите, тут всё». И всё. Дальше очередь поехала своим скрипом, окошко номер два открылось, потом закрылось, потому что обед. Я почему-то запомнил, как он сложил паспорт сверху. Мелочь. Можно было сунуть как попало, она бы потом сама разобралась. Но он положил так, будто это имеет значение, в какой последовательности лежат чужие бумажки. Дома я пытался вспомнить его лицо и не смог. Спецовка синяя, руки в чём-то. Лет пятьдесят. Всё. Зато помню жест. Как он паспорт — наверх. В новостях в тот день кого-то опять снимали с самолёта, ругались в комментариях, кто-то писал, что страна катится. Может, и катится. Я не специалист. Просто в очереди на почте мужик в синей спецовке поднял чужие бумажки и положил паспорт сверху.