Проснулся до будильника. Сам. Просто открыл глаза — и всё, выспался. Уже подозрительно. В душе была горячая вода. Кофе не убежал. Носки нашлись оба, и оба из одной пары. Я стоял на кухне и ждал подвоха, как ждут курьера: где-то он есть, едет, просто пока не звонит. В метро дали сесть. Не в смысле «освободилось место», а мужик встал и ушёл на пустой станции. Куда он ушёл? Там ничего нет, я смотрел. На работе никто ничего не хотел. Ни одного письма с красным флажком. Начальник прошёл мимо и кивнул — доброжелательно. Он никогда не кивает доброжелательно. Он вообще не знает, как меня зовут, и это устраивало нас обоих. К обеду я начал проверять. Позвонил маме — жива, весела, ничего не надо. Открыл новости — обычный конец света, штатный, по расписанию. Банковское приложение — деньги на месте. Все деньги. Даже как будто чуть больше. Вот это «чуть больше» меня и добило. Сидел и думал: может, я умер? Говорят, там сначала всё хорошо. Потом решил — нет, для того света слишком похоже на вторник. Вечером лифт приехал сразу. Двери открылись до того, как я нажал кнопку. Внутри пахло не тем, чем обычно, а вообще ничем. Дома я долго стоял у окна. Двор как двор. Кто-то паркуется восьмым заходом, кто-то орёт на собаку. Всё нормально. Я задёрнул штору и на всякий случай пересчитал носки.