…и вот тут я обычно говорю: ладно, признаю, моя реплика. Только реплики-то нет. Сцена такая: кухня, чайник отщёлкнул, оба смотрим в разные углы, и по всем законам жанра кто-то должен сейчас выйти к рампе и объяснить залу, что случилось. Никто не выходит. Зал, кстати, пустой. Я это точно знаю, потому что сам себе туда сажусь — в третий ряд, с программкой — и жду. Виноват, разумеется, он. Или она. Тот, кто первый замолчал, — вот и всё, дело закрыто, ставим свет. Нет, стоп. Замолчать первым — это же ещё и уступить. Отдать реплику партнёру. А партнёр её не берёт, держит паузу, как большой артист, и пауза уже длится минут восемь, и уже неясно — это она мхатовская или просто человек чайник ждёт. Тогда так. Виноват тот, кто первый нарушит. Кто не выдержит, скажет «ну ладно» и пойдёт мыть чашку — тот, значит, слабее, значит, ему и надо было. Хм. По этой логике сильнейший — камень. Я, честно, решил про себя давно. Виноват я. Не потому что я такой благородный, а потому что мне так удобнее: у виноватого хотя бы есть роль. Есть что играть. Молчащий-обиженный — это уже персонаж, с ним понятно, у него мизансцена, свет сбоку. А невиновный просто стоит посреди кухни и не знает, куда девать руки. Чайник, между прочим, остыл. Придётся ставить заново. Кто-то же должен.