Разбираю коробку из-под ботинок, куда десять лет складывал зарядки от телефонов, которых больше нет. На дне — твоя визитка. Странно, что ты их вообще завёл, ты же над ними смеялся. Кладу на стол. Иду ставить чайник. Возвращаюсь — лежит. Спрашивать, как ты, не буду. Адрес на визитке пятнадцатилетней давности, улицу с тех пор переименовали дважды. Пишу для порядка. Есть вещи, которые надо разложить, иначе они гремят в коробке всякий раз, когда её двигаешь. Ты помнишь тот вечер на лестнице. Я сказал, что справлюсь сам. Справился, это правда. Просто дольше, чем рассчитывал, и куда-то вбок. У меня ровно. Работа. Спина по утрам. Счета оплачены до декабря. Я научился не начинать разговоров, которые не смогу закончить, — этот, видимо, исключение, но я и не собираюсь его заканчивать. Ты бы сейчас сказал что-нибудь про мою манеру объяснять погоду вместо себя. Ладно. Иногда думаю, что тебе бы понравился мой двор. Тополя вырубили, поставили турники, по вечерам там курят подростки и слушают то же, что слушали мы, только громче. Я стою у окна дольше, чем нужно, чтобы просто посмотреть на двор. Приезжать не надо. Я это пишу не за тем. Чайник щёлкнул. Иду. Визитку кладу обратно — между зарядкой от «Нокии» и мотком лески.