Шесть сорок утра, кофе ещё не остыл, а я уже держал в руках то, чего лучше бы не находил. Книга была отцовская. «Таврида», издание пятьдесят восьмого, корешок держится на честном слове и клее, который давно сдался. Я не читал её. Взял разобрать шкаф — мать просила ещё в апреле, я всё тянул. Между страницами что-то плотное. Сложенный вчетверо лист, пожелтел до цвета крепкого чая. Почерк не отца. Женский, с наклоном, буквы падают вправо, будто спешили. «Коля. Если всё-таки уедешь — уезжай. Не оборачивайся, я не выдержу второй раз. Про деньги не думай, я справлюсь. Ты меня один раз научил не бояться, теперь пусть это работает без тебя». Даты нет. Имя внизу затёрто, пальцем или временем, не разобрать. Коля — это дед. Он уехал. Я знал только это, дальше семья глохла, как радио в туннеле. Кто её учил не бояться. Кого он бросил, чтобы я потом родился совсем от другой женщины. Я сидел на полу. Колени затекли. Кофе остыл. Можно положить обратно и забыть. Пятьдесят с лишним лет она лежала, подождёт ещё. Мать спросит про шкаф — скажу, что почти закончил. Лист я всё-таки сложил по старым сгибам. Ровно, чтобы не появилось новых.