Курю на площадке между этажами. Бросил шесть лет назад, а тут купил пачку в киоске у вокзала, и продавщица сказала: «Сдачи нет, возьмите жвачкой». Взял. Внизу кто-то тащит велосипед, чертыхается. Я понимаю каждое слово сразу, без той половины секунды, которая нужна мне там. Отдыхаю от собственной головы. Соседка приоткрыла свою: «Вы к Нине Петровне? Так она ж…» Осеклась. Посмотрела на мой пакет из дьюти-фри, на чемодан. Знаю. Я и приехал поэтому. Ключ в кармане нагрелся от ладони. На связке рядом с ним болтается брелок от подъезда в Лимасоле, белая пластиковая таблетка, здесь она ни к чему не подходит. Снять не могу. Снять — значит решить, где я живу. Двадцать лет я держал в голове, чем пахнет за этой дверью. Мастика, гречка на плите, крем «Балет» на трюмо у зеркала. Доставал этот запах в чужих кухнях, где вечно жарили рыбу, в лифтах, где пахло дезинфекцией и кем-то сладким. Он всё это время был со мной, и был мой. Сейчас поверну — и получу вместо него что дадут. Пыль. Холодные батареи, потому что июль. Соседский ремонт за стеной. Ключ входит до середины. Дальше надо приподнять дверь за ручку, она всегда проседала, я помню это ладонью, а не головой. Стою. Сигарета догорела до фильтра, обожгла пальцы. Внизу опять велосипед, и тот же человек говорит кому-то: да подожди ты, ну.