Марина из бухгалтерии сказала, что теперь берёт кофе только с собой, в термосе, потому что автоматный — это грабёж. Сорок рублей за бурду. Я кивнул. Кто бы спорил. Потом она добавила, что и обедать стала дома, разогревает вчерашнее, и что вообще с деньгами сейчас надо аккуратнее, время такое. Я снова кивнул. У всех время такое. Мы стоим у окна на седьмом этаже, курилка неофициальная, батарея тёплая. Внизу двор, машины, мужик выгуливает собаку в третий раз за утро — я его знаю по расписанию, не по имени. Марина рассказывает про термос долго. Про то, что муж не понимает экономии, что сын просит новые кроссовки, что она вот считает, всё считает. Я слушаю вполуха. В голове своё — надо забрать справку, позвонить матери, купить лампочку. Она уходит первой. Я стою ещё минуту. И только в лифте, между четвёртым и вторым, до меня доезжает — не мысль даже, а так, зацепка. Три недели назад в переговорной кто-то оставил открытым письмо на большом экране. Сокращения по отделу. Списком. Я тогда глянул мельком, фамилий не запомнил, закрыл окно, потому что не моё дело. Первой строкой там была она. Лифт открывается. Я выхожу. Иду за справкой. Про кроссовки сыну она мне ещё говорила — что купит осенью, обязательно, к школе. Лампочка. Не забыть лампочку.