7:40. Будильник не понадобился, я проснулся за минуту до него и лежал, смотрел, как цифра меняется. Хорошая примета вроде. Организм сам знает роль. Кофе не убежал. Носки нашлись оба. В лифте сосед сказал «доброе» и я сказал «доброе», и это была нормальная сцена, без запинок, никто текст не забыл. Дальше метро, дальше офис, и там тоже — всё по местам. Начальник кивнул. Отчёт приняли. Даже принтер работал, а он не работает с февраля. И вот я сижу с этим отчётом на коленях и думаю: кто-то поменял декорации, пока я спал. Слишком чисто. Обычно за кулисами кто-то роняет стул, кто-то шепчет реплику, а тут тишина, и от этой тишины у меня зудит под лопаткой. Или это свитер. Проверил телефон. Ничего. Ноль пропущенных. Мама не звонила, а она звонит по вторникам, сегодня вторник, 14:10, ещё рано, я знаю, что рано. Всё равно. Знаете это чувство, когда в зале никто не кашляет? Артисты его ненавидят. Кашель — это жизнь, это значит люди дышат, кто-то развернул конфету, кто-то живой. А если полная тишина, то либо ты гений, либо зал пустой, и второе, честно говоря, вероятнее. Я драматизирую. Это моё амплуа, у меня и справка есть. Выпил воды. Потом ещё. В 16:30 сходил к принтеру просто посмотреть, что он делает. Печатает. Гад. Домой доехал без пробок. Ключ повернулся с первого раза. Стою в прихожей в куртке, свет не включаю, слушаю. Холодильник гудит. Нормально гудит.