Очередь в МФЦ, талон Е-114, на табло Е-89. Он сидит третий час. Рядом мужик — тот самый, который час назад пролез без очереди, сказал «мне только спросить» и застрял у окна на сорок минут, потому что «спросить» оказалось перерегистрацией юрлица. И вот теперь мужик уронил папку. Документы веером по полу. СНИЛС, копии паспорта, какая-то выписка с гербом. Мужик кряхтит, собирает, спина не гнётся. Один лист отлетел под кресло, к ногам. Он мог не поднимать. По-хорошему, должен был не поднимать. Внутри всё это утро копилась маленькая бухгалтерия: минус сорок минут, минус нервы, минус кофе, который остыл в машине. Он держал в голове идеальную речь. Про совесть. Про то, что все ждут. Речь была хорошая, он её почти отрепетировал. Он наклонился и достал лист. Протянул. Мужик глянул — и не узнал его. Вообще. Ни тени. Для мужика он был просто кресло, из-под которого выпала бумага. Никакого час назад не существовало. Была только выписка с гербом, которую нельзя потерять, иначе снова занимать очередь. — Спасибо, — сказал мужик и отвернулся к табло. Е-90. Он сел обратно. Речь так и осталась внутри, аккуратно сложенная, никому. Странно даже — она никуда не делась, просто перестала быть нужной, как зонт в ясный день. Табло моргнуло. Е-91. Мужик рядом уже листал телефон, шевелил губами, считал что-то своё. Живой человек. С юрлицом, спиной и герба́ми. Е-92. Он допил бы кофе, если б кофе был.