Шесть сорок утра, а свет уже плоский, дневной. Квартиру сдают в среду. Мне сказали: забери что нужно, остальное вынесем. Нужного оказалось мало. Нож для чистки картошки. Ручка стёрлась под её большой палец, там впадина. Он не режет — так, скребёт. Она сорок лет чистила им картошку и ни разу не купила новый. Плоскогубцы в ящике с нитками. Не знаю, зачем. Наверное, чинила ими что-то один раз и оставила. Или он оставил, а она не выбросила. Плоскогубцы ржавые с одной стороны, будто лежали на мокром. И записная книжка, где телефоны. Половина людей умерла. Она их не вычёркивала. Рядом с некоторыми — карандашом, мелко: «не берёт», «сменили номер». Одна запись просто «Валя, после трёх». Кто такая Валя, я не спрашивал никогда, а теперь не у кого. Всё остальное — мебель, посуда, три пальто — уходило легко. Я даже не смотрел. На кухне капало. Я подтянул кран плоскогубцами, и капать перестало.