Дождь кончился под утро. С водостока капает через раз. Комната на втором этаже. Обои отошли у окна, там, где зимой натекало. Пол крашеный, коричневый, протёрт до дерева — дорожка от двери к окну и обратно. Кровать без белья. Матрас в полоску, рыжее пятно у изголовья. Тумбочка. На тумбочке стакан, в стакане пыль. Батарея холодная. Август. Шкаф открыт. Внутри плечики, восемь штук, железные. Звенят, если пройти мимо быстро. Между шкафом и окном стоит весло. Деревянное, длинное. Лопасть красили в зелёный, краска слезла до середины. Верхним концом весло упирается в потолок и оставило там серую отметину, круглую, размером с пятак. Отметина не одна. Их четыре, рядом, и три уже затёрты побелкой. Окно выходит во двор. Тополь, за тополем гаражи, дальше поле и снова гаражи. Реки нет. Ближайшая в сорока километрах, и та за железной дорогой. Пахнет пылью. И ещё чем-то, если встать вплотную к веслу. Внизу хлопнула дверь подъезда. Кто-то вышел, постоял, вернулся. Лопасть снизу обита жестью, жесть в мелких вмятинах. На черенке, там, где ложится ладонь, дерево тёмное и гладкое. Выше — шершавое, серое. Ближе к лопасти вырезаны две буквы. Ножом, неглубоко.