Я скажу тебе кое-что странное: мы лжём себе не словами. Мы лжём интонацией. Вот я думаю о том, что натворил, — и в голове возникает голос, ровный, почти скучный: ну и что, все так делают. Не «я поступил плохо» с болью и раскаянием, а именно эта ленивая скука. Будто речь о чужом. Голос этот я узнал недавно. Он появился, когда мне было лет двадцать пять, и с тех пор живёт во мне тихим жильцом. Иногда я думаю: а вдруг это и есть я? Тот, настоящий.