Я долго стояла перед дверью в твой кабинет, не решаясь зайти, чтобы прибраться в нём. Рука никак не хотела слушаться команды просто толкнуть дверь. Кузька обтёрся о мои щиколотки, фыркнул, толкнулся в эту преграду и, вальяжно пройдя по ковру, вспрыгнул в твоё пустующее кресло. Оно скрипнуло. Наглый котяра что-то там примял лапами и улёгся, довольно щурясь на меня. — О как!.. Хозяин. — Я не смогла удержать улыбку. Шагнула через порог. Прошла к столу. Рука сама потянулась включить настольную лампу. Закрытый ноутбук. Блокнот с вложенным между страниц карандашом. И ещё один... Больше, толще, в кожаной обложке с кармашком для перьевой ручки. Ни очков. Ни пепельницы. — Ну что, мой хороший... — вздохнула я, беря на руки пушистое счастье. — Как всегда, всё идеально. Только припорошено пылью... Кузя чихнул, спрыгнул на пол, потянулся, зевая, и тут же гордо уселся, наблюдая за мной. Я подошла к окну и отдёрнула штору. Свет солнца сразу заполнил всю комнату. Никогда мне не нравился твой полумрак... Вернулась к столу. Ящик за ящиком перекочевал на ковёр. Пальцы подрагивают. Твои дневники... Письма... Семейный альбом... Кажется, весь архив ещё хранит аромат хвои и чернил. — Смотри, Кузьма, здесь ты ещё малыш, — говорю я своему дружочку, показывая фото, где мы втроём. Кот только махнул хвостом. Отложив альбом, открыла тетрадь с самой затёртой обложкой. Твои неказистые, спешащие буквы про наш май... Нарисованный цветок фиалки совсем расплылся от попавшей на него капли. Котяра, словно почувствовав моё состояние, приблизился и слегка цапнул за палец. — Ай! Заразка такой! — выронила от наглой неожиданности тетрадь. Схватила кота и, чмокнув в нос, прижала к себе. Он недовольно мяфкнул.