Меня зовут сторожем, но это неправда. Сторож охраняет. Я просто стою у ворот и говорю: нет. Вы приходите с горящими глазами. У вас идея, у вас мечта, у вас проект, который изменит всё. И я спрашиваю — а кто будет платить за свет, когда вы уйдёте? Кто останется убирать? И вот в этот момент я становлюсь врагом. Тем, кто гасит. Кто не верит. Хотя я-то как раз верю. Просто не в то, во что удобно. Знаете, что обиднее всего? Меня ни разу не спросили, чего я хочу. Все решили, что я хочу мешать. Будто человек может просыпаться по утрам с единственной целью — испортить кому-то праздник. Я просыпаюсь, чтобы проверить расчёты. Это разные вещи. Был один. Молодой. Он сказал: вы боитесь. И я почти кивнул. А потом подумал — а он-то откуда знает, что внутри меня? Он видел меня сорок секунд. За сорок секунд про человека ничего не узнаёшь, даже про себя. Я не злодей. Хотя. Может, в этом и фокус. Может, злодей — это всегда тот, кого не дослушали. Кому не дали договорить вторую половину фразы, где «нет, потому что» превращается в «нет, потому что я однажды видел, чем это кончается». Вы запомните меня тем, кто сказал нет. Я запомню вас тем, кто даже не уточнил, что было после запятой. Идите. Делайте. Я открою ворота. Только свет за собой выключите.