В марте девятнадцатого мама позвонила в шесть утра по её времени, просто так, спросить, что я ел. Я не ответил, спал, а потом весь день носил этот пропущенный вызов в кармане, как камешек в ботинке. Сегодня примерно то же. Хотя ничего не случилось. Утром кофе получился с первого раза, соседка снизу кивнула, даже сказала «доброе утро» по-моему, с акцентом, старается. На работе никто не переспросил, что я имел в виду. Автобус пришёл. Пришёл вовремя, я успел, сел у окна, за окном февраль здешний, зелёный, с мокрыми пальмами, и я поймал себя на том, что жду снега. Ерунда какая. Восемь лет здесь. В магазине кассирша назвала цену, и я понял с первого раза. Это хороший день. Это, вообще-то, отличный день. И всё равно. Я стою на кухне, вода закипает, и мне кажется, что я забыл выключить что-то в квартире, которой давно нет. Проверить некому. Ключи от неё лежат в ящике с батарейками, я их не выбрасываю, хотя замок наверняка поменяли. Хлеб здесь пахнет по-другому. Не хуже. Просто по-другому, я это давно перестал замечать, а сегодня заметил, и вот от этого, наверное. Или не от этого. Телефон молчит, все живы, я проверил дважды. Вода закипела. Я стою и смотрю, как она кипит, и не наливаю.