14:20, а библиотеку закрывают в шесть, и я вообще-то пришла за учебником по химии, потому что мать сказала «без тройки в четверти не приходи», очень смешно, я и не прихожу. Химии не было. Была полка, куда никто не лезет, и там книга с оторванным корешком, и я её взяла просто чтобы не стоять как дура посреди прохода. Из неё выпало. Бумага в клетку, сложенная вчетверо, мягкая на сгибах — так складывают, когда носят в кармане месяцами. Чернила фиолетовые. Почерк с наклоном, как учили тогда, у всех одинаковый, и всё равно я вижу, что рука дрожала. «Валя, я не приду в субботу. Не сердись. Так надо». Всё. Больше ничего. Ни подписи, ни года, ни объяснения — только «так надо», и я стою между стеллажами и меня трясёт, потому что я знаю эту фразу. Мне её говорили в четверг. Ровно этими словами, только в переписке, и там ещё был смайлик, чтобы помягче. Значит, они и тогда так делали. Пятьдесят лет назад, восемьдесят, неважно — сидел кто-то над клетчатым листом и придумывал, как не сказать правду и при этом остаться хорошим. А Валя ждала в субботу. Точно ждала. Она же не знала, что это конец, она думала — просто не в эту субботу, а в следующую можно. Я эту записку не положу обратно. Сую в карман куртки, к проездному. 14:31. Библиотекарь смотрит.