— Ты долго ещё? Он не ответил. Он вообще с утра как-то так. Стоял у раковины и мыл одну и ту же тарелку, я честно засёк — секунд сорок. Тарелка была уже чистая на десятой. Я говорю: слушай, если из-за вчерашнего, то давай просто. Проговорим. Он кивнул. Кивок такой, что лучше бы не кивал. Потом сел. Не за стол, а на табуретку у стены, где обычно сумки кидают. Достал телефон, посмотрел на экран, положил экраном вниз. Через полминуты опять взял, опять положил. Кот пришёл, потёрся об ногу. Он его погладил два раза и перестал, рука так и осталась лежать на коте. Кот подождал и ушёл. Я налила чай ему и себе. Свой выпила. Его остыл. В какой-то момент он встал, подошёл к окну и стал смотреть во двор, где ничего нет, там мусорка и одна машина, которая не ездит уже год. Стоял минут пять. Спина. Я говорю: ну скажи хоть что-нибудь. Он повернулся, и я увидела, что он собирается сказать, вот прямо набрал воздуха. И не сказал. Выдохнул носом и пошёл в комнату, и я слышала, как он там открыл шкаф. Не хлопнул. Просто открыл, тихо, и стоял. Чашка его так и стояла до вечера. Я её потом вылила в раковину, и там на дне был сахар, нерастворившийся, он всегда кладёт и не размешивает.