Вода в чайнике шумит, но он не оборачивается. Достаёт вторую чашку, ставит на стол, потом смотрит на неё и убирает обратно в шкаф. Дверца не закрывается с первого раза. Он прижимает её ладонью. За окном туман лежит на поле ровно, как будто его положили. Забор торчит из него верхушками столбов. Она стоит в дверях. Что-то говорит про дорогу, про то, что до обеда успеет, что вещи уже в машине. Он слушает и наливает кипяток. Пар идёт вверх и в сторону, к окну. — Ну. Он кивает. Чайник щёлкает, остывая. Она ждёт ещё немного. Потом слышно, как она надевает куртку в коридоре, молния идёт вверх с заеданием на середине, и она дёргает её два раза. Он берёт чашку. Горячо, он перехватывает за край. Дверь. Машина заводится не сразу — стартер прокручивает вхолостую, потом схватывает. Звук уходит вниз по улице и растворяется в тумане раньше, чем должен бы. Туман съедает всё. Он стоит у окна. Чай слишком горячий, чтобы пить, и он держит чашку двумя руками, хотя ладоням больно. На подоконнике её заколка. Он её не трогает. Потом всё-таки садится. Стул скрипит. В доме тихо, только капает из крана — одна капля, долгая пауза, ещё одна. Надо было прокладку поменять ещё осенью.