Утром кофе не убежал. Автобус пришёл по расписанию — мой автобус, который вообще-то живёт по своим законам. На работе никто ничего не хотел от меня срочно. Даже погода стояла такая, что жаловаться не на что, а я умею жаловаться на любую. И вот вопрос: почему я весь день ходил и прислушивался? К чему прислушивался — непонятно. Внутри что-то тикало. Не больно, просто тикало, как счётчик в такси, когда ты уже приехал, а водитель ищет сдачу. Кто мне там насчитывает и за что? Может, я просто не доверяю дням, которые ведут себя прилично? Хороший день — это же аванс. Авансы надо отрабатывать. Или это привычка: если ничего не ломается, значит, я чего-то не заметил. Проверил плиту. Потом телефон. Потом зачем-то позвонил маме — у неё тоже всё хорошо, и это почему-то не успокоило, а наоборот. Смешно: к плохим дням у меня есть инструкция. Плохой день можно чинить, можно хотя бы ругать. А что делать с хорошим? Стоять рядом и не дышать, чтобы не спугнуть? Или тревога — это просто налог. На тишину. Плачу его исправно, хотя квитанции мне никто не показывал. Вечером долго не выключал свет. Сидел и честно искал, где трещина. Не нашёл. Лёг. За стеной сосед коротко двинул стул — один раз. И я подумал: ну вот, сейчас. Но нет. Просто стул.