Перекладываю ключи из кармана в карман и никак не могу вспомнить, зачем полез. Стою у почтовых ящиков. Из нашего торчит конверт, не мне — соседу с четвёртого, Гене, у которого жена всегда здоровается первой, а он кивает уже после, с опозданием на полсекунды, как реплика, которую суфлёр подал слишком поздно. Конверт в его ящик не влез, почтальон запихнул в мой. Такое бывает. На конверте обратный адрес какой-то клиники. Не наша районная, я такую не знаю. Ну и что. Я же не читаю. Несу наверх, кладу под дверь, ухожу. Вот тут и начинается моя роль. Я играю человека, который ничего не понял. И это честная игра, потому что я и правда ничего не понял, у меня в голове нет ни одной мысли про эту клинику. Ноль. Просто теперь я почему-то помню, что Гена в июне продал машину. И что жена его в лифте недавно долго смотрела на кнопки, как будто там было написано что-то ещё. Всё это лежит у меня в голове отдельными вещами. Несложенное. Реквизит за кулисами: стул и чей-то плащ, а для какой сцены — никто не сказал. Смешно, что я дописываю сейчас это и всё ещё не складываю. Специально. Держу руки в карманах. Гена вечером внизу спросит, не приходило ли чего, и я скажу: подсунул под дверь. Он скажет спасибо и посмотрит на меня на полсекунды дольше, чем обычно кивает. А я буду стоять с лицом человека, который просто хотел выпить чаю. Это моё амплуа. Честно говоря, я в нём неплох. Ключи, кстати, так и в левом кармане. Полез за ними правой.