Дверь холодильника. Не подъезда, не в кабинет начальника, не та, за которой якобы прошлое. Холодильника. Внутри осталась контейнерная еда с прошлой недели. Или позапрошлой. Рис с курицей, который герой сам себе положил в воскресенье с чувством, что теперь-то он взрослый человек, который планирует питание. Контейнер стоит на средней полке. Крышка запотела изнутри и больше не запотевает — это плохой знак, герой откуда-то это знает. Он стоит перед дверцей уже минуту. За спиной работает телевизор, там кто-то бодро объясняет, как жить осознанно. Открыть — значит увидеть. Увидеть — значит признать, что он купил еду, приготовил еду и не съел еду, и всё это ради того, чтобы теперь выбрасывать её, зажав нос. Что воскресный взрослый человек умер где-то во вторник. Что в квартире, возможно, уже неделю пахнет не подъездом. Проще не открывать. Проще заказать роллы и есть их спиной к холодильнику, как будто там ничего нет. Холодильник большой, терпеливый. Он подождёт. Герой берёт телефон. Открывает доставку. И в этот момент из-за дверцы, тихо, почти вежливо, доносится звук — что-то отклеилось и сползло на полку ниже. Он кладёт телефон. Он всё-таки взрослый человек. Он идёт мыть руки — сначала руки, это важно, — и по дороге к раковине думает, что вообще-то не так уж и голоден.