Дождь начался в четыре, и водосток закашлялся, как курильщик. — Ты его вылила? — спросила бабушка. На подоконнике стоял стакан, и вода в нём стояла третий день, и в этой воде теперь жило что-то маленькое, кружилось, поворачивалось боком к свету. — Пусть, — сказал дед из кресла, не поднимая головы. — Оно уже привыкло.