03:40. Проснулся не от чего-то — просто открыл глаза, и всё, дальше уже не закроешь. Пошёл на кухню, налил воды, не стал включать свет. Дом напротив в это время почти весь тёмный, но два окна горят. Одно на седьмом — там всегда горит, я уже привык, это не человек, это лампа, которую кто-то забыл. Второе новое. Четвёртый этаж, кухня, женщина стоит у плиты в халате. Что она варит в четыре утра. Днём звонила мама, спросила, как я сплю. Я сказал — нормально. Сказал быстро, легко, без паузы, будто это правда и не требует раздумий. Она поверила. Или не поверила, но приняла — у нас так принято, никто не проверяет. Я потом полчаса думал, зачем. Не для того, чтобы её не расстроить, это я себе говорю первым делом, и это удобно. На самом деле — чтобы не начинать. Правда потянула бы за собой разговор: сколько уже, что говорит врач, ты пробовал, а вот у Тани сын. Я бы отвечал. Она бы советовала. И мы бы оба устали, и всё осталось бы как есть. Ложь короче. В этом её главное свойство — она экономит. Вода в стакане тёплая, я забыл её выпить. На четвёртом свет погас. Женщина ушла спать, значит, всё-таки просто вставала попить или чайник поставить, и это не бессонница, а какой-то свой график, ребёнок, смена, что угодно. Седьмой горит. Я стою у окна ещё минут десять, и потом ещё, и уже почти четыре, и надо бы лечь, но я знаю, чем это кончится — лягу и буду лежать.