— Ты мне ведро задел. Никто не ответил. Двор у пятого подъезда, седьмой час, я с тележкой на углу, где всегда мокрое пятно от кондиционера. Двое возле лавки. Один в чёрной куртке, второй пониже, в свитере с растянутым горлом. Дальше так. Свитер у стены, лопатками в кирпич, голова набок, и вся его правая сторона — плечо, локоть, кулак — одна линия, натянутая. Куртка сверху. Между ними воздуха на ладонь. Стоят в этом, как в бетоне. У куртки на скуле красное, у свитера костяшки в грязи и белые от напряжения. Секунда, две, четыре. Ботинок свитера на моей лопате, всем весом, черенок под углом. Потом другая картина: свитер уже сидя, спиной к лавке, рука на лице. Куртка в трёх шагах, дышит тяжело, плечи вверх. Между ними на асфальте — ключи, две монеты, полпачки сигарет, всё вразброс. Я стоял с тележкой. Не подходил. У меня в шесть сорок отходит машина с мусором, а этот угол ещё не убран, вот что было в голове, честно. Они разошлись сами. Тихо, каждый в свою сторону. Ключи я поднял и положил на лавку — на видное место. Монеты там же. Сигареты вымокли, их я в мешок. Лопата целая. На черенке вмятина от каблука, полукруглая, чуть глубже волокна.